a1a0d2b2     

Пильняк Борис - Заволочье



Бор. ПИЛЬНЯК
ЗАВОЛОЧЬЕ
"Уже Pearl отмечает постоянно наблюдающуюся при работе с Decapoda ко-
сость кривых, объясняющуюся тем, что при промерах не различается возраст
экземпляров. Этим обстоятельством несомненно объясняется и пораболичес-
кая регрессия. Необходимо особенно подчеркнуть, что мы наблюдаем здесь
явление прогрессирующего с возрастом деформизма".
В. В. Алпатов, "Decapoda Белого, Баренцова и Карского морей".
"Полундра!" - значит по-поморски - "берегись!".
Даль. Словарь.
[Пустая страница]
Посвящается О. С. Щербиновской.
...На острове Великобритания, в Лондоне был туман и часы на башнях,
на углах, в офисах доходили к пяти. И в пять после бизнеса потекла из
Сити человеческая волна. Великая война отсмертельствовала, из средневе-
ковых закоулков Сити, где здравствовали до войны и священнодействовали в
домах за датами 1547, 1494 только черные цилиндры, сюртуки и зонтики му-
жчин, черная толпа могильщиков, - теперь потекла пестрая толпа брезенто-
вых пальто, серых шляп и женщин-тэписток, розовых шляпок, шерстяных
юбок, чулок, как гусиные ноги, разноцветных зонтиков. Туман двигался
вместе с толпой, туман останавливался в закоулках, где у церквей на тро-
туарах калеки рисовали корабли, горы, ледники, чтобы им кинули пенни на
хлеб. И через четверть часа Сити опустел, потому что толпа - или прова-
лилась лифтами под землю и подземными дорогами ее кинуло во все концы
Лондона и предместий, - или вползла на хребты слоноподобных автобусов,
или водяными жучками Ройсов и Фордов юркнула в переулки туманов. Сити
остался безлюдьем отсчитывать свои века. Из Битлей-хауза на Моорга-
те-стрит, из дома, где за окнами были церквенка и церковный двор с пуш-
ками, отобранными с немецкого миноносца, а в нижнем этаже до сих пор от
пятнадцатого века сохранилась масонская комната, - вышла девушка (или
женщина?) - не английского типа, но одетая англичанкой, с кэзом и зонтом
в руках, она была смуглолица, и непокорно выбивались из-под розовой шля-
пки черные волосы, и непокорно - в туман - смотрели ее черные глаза; у
англичанок огромные, без подъема ступни, - у нее была маленькая ножка, и
оранжевого цвета чулки не делали ее ног похожими на гусиные, - но шла
она, не как англичанка, ссутулясь. У Бэнка, где нельзя перейти площадь
за суматохой тысячи экипажей и прорыты для пешеходов коридоры под зем-
лей, - лабиринтом подземелий она подошла к лифту подземной дороги и гос-
тино-подобный лифт пропел сцеплениями проводов на восемь этажей вниз, и
там к перрону из кафельной трубы, толкая перед собой ветер, примчал по-
езд. Разом отомкнулись двери, разом свистнули кондуктора, разом размину-
лись люди, - и поезд блестящей змеей ушел в черную трубу подземелья. В
вагонах - разом - лэди и джентльмены развернули вечерние выпуски газет,
- и она тоже открыла газету. У Британского музея - на Бритиш-музэум-сте-
шен - лифт ее выкинул на улицу, и за углом стала серая, облезшая в дож-
дях, громада веков Британского музея, но музей остался не при чем. Деву-
шка пошла в книжную лавку, где в окне выставлено письмо Диккенса, там
она купила на английском языке книги об Арктических странах, о Земле
Франца Иосифа, о Шпицбергене, там она задержалась недолго. И тут же ря-
дом она зашла в другую книжную лавку - Н.С. Макаровой; там говорили
по-русски, девушка заговорила по-русски; в задней комнате, на складе, на
столе и на тюках книг сидели русские, один князь и он же профессор
Кингс-колледжа, один актер и два писателя из Союза Социалистически



Назад