a1a0d2b2     

Писахов Степан - Я Весь Отдался Северу



Степан Писахов
Я весь отдался северу
ОЧЕРКИ
Странички из дневника
Яркий звонкий юг мне кажется праздником шумным -- ярмаркой
с плясками, выкриками -- звонкий праздник! Север (Арктика) --
строгий, светлый огромнейший кафедрал. Простор напоен стройным
песнопением. Свет полный, без теней. Мир только что создан. Для
меня Арктика -- утро Земли. Жизнь на Земле только что
начинается. Там теряется мысль о благах обычных, так
загораживающих наше мышление. Если в Арктике быть одному и
далеко от жилья -- хорошо слушать святую тишину. Незакатное
солнце наполняет светом радости.
Север своей красотой венчает земной шар... Для знакомства
с югом дважды был в Египте (1905-- 19@? гг.), был в Греции, в
Италии, был в Самарканде. Хотел побывать в Индии, Китае, но
солнце слишком жгло.
2зг"
На Севере лучи солнца более косые, спектр лучей более
многогранен. В летние солнечные ночи солйце не просто светит,
солнце поет! В зимнюю пору Север богат серебристыми жемчужными
тонами.
В Риме меня просили научить серебристым тонам. Я ответил:
"Это дает Север..."
В своих картинах я весь отдался Северу. Я здесь родился и
вырос. Пока не был на юге, я вместе со всеми твердил о "сером
севере", о "солнечном юге" и другую такую же чепуху. В 1905
году попал на юг. Проехал до Египта. По пути останавливался в
Константинополе, Бейруте. С этюдником бродил по Палестине. Был
в Италии, в Греции. Но, вероятно, это не то, что меня могло
увлечь.
Красиво на юге, но я его не чувствовал, смотрел, как на
декорации. Как на что-то ненастоящее. Через три месяца стал
скучать, а через пять месяцев я был болен ужасной болезнью --
тоской по родине.
Из Каира я торопился домой -- к солнцу, к светлым летним
ночам. Увидел березки, родные сосны. Я понял, что для меня
тоненькая березка, сосна, искривленная бурями, ближе, дороже и
во много раз красивее всех садов юга...
НА НОВОЙ ЗЕМЛЕ . Из записок художника
Первый раз я ехал на Новую Землю в 1905 году на пароходе
"Великий князь Владимир". В первом классе было только два
пассажира -- правитель канцелярии губернатора и я. Это
единственная поездка на Новую Землю, когда на пароходе были
свободные места. Вышлщь-на Каяин Нос. Буря будто ждала нас.
Тишина тые на мохнатых стебельках, встречались и на мысе
Желания
Выгрузка и погрузка шли своим чередом. Губернаторский
чиновник, весь перепачканный, вылез из-под дома. -- Что вы там
делали?
-- Идолов искал. Обещал архиерею привезти. Не могу найти,
а есть, знаю, что есть...
Идолы были. Мне их показали -- замазанных салом,
закопченных.
-- Где вы их прятали? Чиновник все перерыл, всюду лазил.
-- Под собакой со щенятами. Собака чиновников-начальников
не подпустит,-- отвечали мне ненцы.
Третья остановка -- Маточкин Шар. Горы Три Брата закрыты
тяжелыми снежными тучами. Пила-гора стояла свободная. Белая
полоска, как тропинка, шла по уступам хребта горы. По этой
тропе легко подняться до вершины. На полдороге была небольшая
туча, -- прошел как через холодный туман. Низко идущие тучи
местами закрывали землю и море.
Бывая на юге, я нередко слышал восклицания: "Ах, как
красиво!" Красота Новой Земли иная. Сады на берегах
Средиземного моря, ботанический сад в Каире -- это казалось
звучным, нарядным, как карусель пестрая с шарманкой.
Об Арктике кто-то хорошо сказал: -- Кто побывал в Арктике,
тот становится подобен стрелке компаса -- всегда поворачивается
к Северу.
Белого моря оказалась затишьем. За Каниным Носом море
сделало "заготовку" и рвануло ветром, ревом. Па



Назад